Стихи Блока о любви

Сердитый взор бесцветных глаз.
Их гордый вызов, их презренье.
Всех линий – таянье и пенье.
Так я Вас встретил в первый раз.
В партере – ночь. Нельзя дышать.
Нагрудник черный близко, близко…
И бледное лицо… и прядь
Волос, спадающая низко…
О, не впервые странных встреч
Я испытал немую жуткость!
Но этих нервных рук и плеч
Почти пугающая чуткость…
В движеньях гордой головы
Прямые признаки досады…
(Так на людей из-за ограды
Угрюмо взглядывают львы).
А там, под круглой лампой, там
Уже замолкла сегидилья,
И злость, и ревность, что не к Вам
Идет влюбленный Эскамильо,
Не Вы возьметесь за тесьму,
Чтобы убавить свет ненужный,
И не блеснет уж ряд жемчужный
Зубов – несчастному тому…
О, не глядеть, молчать – нет мочи,
Сказать – не надо и нельзя…
И вы уже (...

О да, любовь вольна, как птица,
  Да, всё равно – я твой!
Да, всё равно мне будет сниться
  Твой стан, твой огневой!

Да, в хищной силе рук прекрасных,
  В очах, где грусть измен,
Весь бред моих страстей напрасных,
  Моих ночей, Кармен!

Я буду петь тебя, я небу
  Твой голос передам!
Как иерей свершу я требу
  За твой огонь – звездам!

Ты встанешь бурною волною
  В реке моих стихов,
И я с руки моей не смою,
  Кармен, твоих духов…

И в тихий час ночной, как пламя,
  Сверкнувшее на миг,
Блеснет мне белыми зубами
  Твой неотступный лик.

Да, я томлюсь надеждой сладкой,
  Что ты, в чужой стране,
Что ты,...

Приближается звук. И, покорна щемящему звуку,
  Молодеет душа.
И во сне прижимаю к губам твою прежнюю руку,
  Не дыша.

Снится – снова я мальчик, и снова любовник,
  И овраг, и бурьян,
И в бурьяне – колючий шиповник,
  И вечерний туман.

Сквозь цветы, и листы, и колючие ветки, я знаю,
  Старый дом глянет в сердце мое,
Глянет небо опять, розовея от краю до краю,
  И окошко твое.

Этот голос – он твой, и его непонятному звуку
  Жизнь и горе отдам,
Хоть во сне твою прежнюю милую руку
  Прижимая к губам.

2 мая 1912

Я в старом сказочном лесу!
Как пахнет липовым цветом!
Чарует месяц душу мне
Каким-то странным светом.

Иду, иду, – и с вышины
Ко мне несется пенье.
То соловей поет любовь,
Поет любви мученье.

Любовь, мучение любви,
В той песне смех и слезы,
И радость печальна, и скорбь светла,
Проснулись забытые грезы.
Иду, иду, – широкий луг
Открылся предо мною,
И замок высится на нем
Огромною стеною.

Закрытые окна, и везде
Могильное молчанье;
Так тихо, будто вселилась смерть
В заброшенное зданье.

И у ворот разлегся Сфинкс,
Смесь вожделенья и гнева,
И тело и лапы – как у льва,
Лицом и грудью – дева.

Прекрасный образ! Пламенел
Безумием взор бесцветный;
Манил извив застывших губ
Улыбкой едва заметной.

Пел соловей –...

Погашен в лампе свет, и ночь спокойна и ясна,
На памяти моей встают былые времена,
Плывут сказанья в вышине, как перья облаков,
И в сердце странно и светло, печально и легко.

И звезды ясно смотрят вниз, блаженствуя в ночи,
Как будто смерти в мире нет, спокойны их лучи.
Ты понял их язык без слов? Легенда есть одна,
Я научился ей у звезд, послушай, вот она:

Далёко, на звезде одной, в величьи зорь он жил,
И на звезде другой – она, среди иных светил.
И Салами́ звалась она, и Зулами́т был он,
И их любовь была чиста, как звездный небосклон.

Они любили на земле в минувшие года,
Но грех и горе, ночь и смерть их развели тогда.
В покое смерти крылья им прозрачные даны,
И жить на разных двух звезда́х они осуждены.

Сны друг о друге в голубой пустыне снились...