Осипу Мандельштаму

По тем ступенькам, по воздушным,
Пройтись мне хочется ль!
И философски я обмозгую
Проблему мысли в даль,
Припомню кладбище поэтов,
Катулла прения,
Я знаю - много безызвестных
Сегодня гениев.
Свою особенность и одиночество
Лелея сызмала,
Не то юродивыми, не то пророками...
Подпорка взвизгнула!
И покачнулся, осел тот колосс,
Образование;
И чуть слышнее уже проклятия,
С под глыб стенания....
За одного, хотя бы, убиенного
Нам в траур погрузится на 100 лет -
Но нет, всё о победах упоенно,
Ни совести, ни памяти...
И покаяния нет.
Унылым ручейком последняя строка -
Железную завесу
Не может
Приподнять иссохшая рука.