Из цикла "ИЗГОйИ"

Разошелся дождь в железе,
лижет уголь мостовых.
Все блондинки Веронезе
вышли из простых чувих.
Припадет губами к лону
непорочному, к лафе,
неужели этот клоун
с гребешком на голове?
В синтетическом мутоне
на нагое тело, сев
на пустой трамвай, к иконе
прикоснется раньше всех?
Этот грязный и небритый,
потеряв нательный крест,
всю бутылку Маргариты
выпил за один присест
и сказал, как Бог, в трамвае:
"Хорошо!" - узрев, как мил
сотворенный из раздрая,
из огня и пепла, мир.
На троих, как бублик твердый,
и на всю земную шваль,
разломить рукав потертый
алкашу совсем не жаль.
Попроси, как утром снега,
слов волшебных у бродяг -
нет культурней человека,
чем бродяга на бровях.

Валентин Макаров