ПОСВЯЩАЕТСЯ МАТЕРЯМ

Писал письмо из тех я мест, где совесть кажется обузой. Гудок услышав, старый пес полез в курень и не за музой. Метель метет, и вьюга воет, старушка с сумкой бредет. Так на свидание к сыну едет, ведь сын ее уж долго ждет. Поставив чай на плитку спешно, невольно руки затряслись, и потекли рассказы грустно, а годы быстро понеслись. Летят часы на той свиданке, что не успеешь ты моргнуть. Всю ночь не спал, и спозаранку в душе железо бы согнуть. Смотрю в унылые все ж лица, и разговор о чем-нибудь. Сегодня воля им присниться, но к ней у каждого свой путь. Им жить не здесь, а за забором, растить детей и пить вино по нашим русским всем законам. Оно не каждому дано. «Прости, сынок, что редко езжу, дорога очень тяжела. Теперь у всех свои заботы, успехи, радости, дела. Ты не печалься, все нормально, пройдет и в жизни полоса. Трава растет, её и скосят, была бы острая коса.» Вселяла мать в меня надежду, чтоб проросло во мне зерно, не рвал я впредь свою одежду и мне всегда не все равно. Загавкал пес с надрывом в горле, не спится старому, видать. В дорогу нужно собираться, уже светает, будем ждать. Я сам не свой пошел на кухню и постоял там у окна, а вьюга, вроде, приутихла, да, набесилась, ты сполна. Родные станут поневоле на той свиданке люди вдруг, и на вокзальном полустанке, да, ты услышишь слово «друг». Я не желаю впредь здоровья, я не могу его желать. А пожелаю я терпенья, и чтобы рядом была мать. Чтоб было вам куда приехать и можно голову склонить, да научились вы по жизни кого толкнуть, кого ценить. Да с горя в водку не бросайтесь, ее вам точно не попить. И не играйте в благородство, его уж верно не купить. Друзья придут, как только пальцы растянут радостно меха, по венам кровь как заиграет, что позабудешь те цеха. В тот день напейся до упаду, но слова ты не говори. А больше сам не напивайся, вставай почаще до зари. Когда почувствуешь удушье, невольно двери ты открой, чтоб не вселилось равнодушье и не летало, словно рой.

Голосов пока нет