ЧАСЫ В ДРУГУЮ СТОРОНУ ПОШЛИ ПОДБОРКА СТИХОВ 52

ЧАСЫ В ДРУГУЮ СТОРОНУ ПОШЛИ

ПОДБОРКА СТИХОВ 52

. . .

Часы в другую сторону
пошли
и утро стало ночью
почему-то
зима нечайно
превратилась в лето
и из под снега
вдруг выросли
чудесные цветы
и снегири запели
на деревьях
хотя не пели
раньше никогда
и может завтра
будет и листва
зеленая
такая молодая
как первая
весенняя роса
и ты почувствуешь
как на руки тебе
вдруг скатится
с загадочного неба
счастливая и юная луна
и шепотом
наверно что-то скажет
но что
мы не узнаем никогда.

. . .

Вот станешь идолом
тогда к тебе придут
и разведут костры
у твоих ног
и будут тебе
с жаром поклоняться
и заклинанья черные
шептать
и верить что ты им
всегда поможешь
осуществишь за них
все темные дела
а так ты что -
всего лишь
ветер в поле
который дует
словно сам себе
и никому не нужен
абсолютно
летишь куда захочет
просто так
угомонишься -
станешь тишиной
замерзнешь ночью
на морозе лютом
или в жаре
распаришься как в бане
и осень безжалостной
умрешь.

. . .

Вот появилось солнце
словно странник
который уходил
в далекие края
теперь вернулся
запыленный и усталый
сел с краю неба
грустно
и сидит
но обещает
чаще приходить
и быть добрее
и светить поярче
а мы живем
одни в своих квартирах
словно в норах
высовываем головы
и видим -
зима кругом
и скучен белый свет.

МАГ

Как древний человек
он всюду
разжигал костры
в их пламени
в нему являлись
духи ночи
произносили
странные слова
о том что от людей
сокрыта тайна
на самой темной
мира глубине
где души разлетаются
на капли
прозрачной
заколдованной воды
и из них вновь
рождается все то
что уже было.

. . .
И если жить на свете
не противно
когда не раздражают
день и ночь
не хочется вдруг плюнуть
прямо в солнце
и отмахнуться ночью
от луны
сорвать все звезды с неба
без причины
тогда ты видимо
доволен этой жизнью
такой как есть она сегодня
и вчера
не хочешь чтобы вот
растаял снег
и дождь пошел среди зимы
и птицы прилетели
как весной
и всюду появились лужи
ты рад тому что есть
и будешь жить
в согласии с погодой
и природой
как все живут
на старенькой земле
и кружатся с ней вместе
без обиды.

. . .

Такая простая
счастливая пухлая жизнь
ее можно потрогать
где хочешь
и если захочешь
в объятиях стиснуть
и поцеловать
дарить ей конфеты
цветы дорогие подарки
считать ее глупой и нежной
и верить - она тебе
очень нужна
такая вот пухлая
мягкая добрая
жизнь молодая
которая все что угодно
позволит тебе
как всегда.

. . .

Как хорошо
идти по снегу
в тяжелых
зимних сапогах
и верить
что идешь по лесу
кругом
высокие деревья
все в снегу
и небо
все в снегу
луна в снегу
и звезды
укрылись снежными
косынками своими
и снегом дышит
вечность
мне в лицо
и снежные часы
указывают
время жизни
которое
не тает никогда.

. . .

Зачем же жить
вот так
как ты живешь
стоять на площади
когда сдувает ветер
лежать в снегу
когда давно замерз
и не иметь той двери
чтоб открывалась
только для тебя
бродить по улицам
в толпе прохожих
и слышать только
окрики вокруг
и никогда не чувствовать
и солнца
а видеть лишь простые
пять копеек
вместо него
над буйной головой.

. . .

Вам надо отдохнуть
увидеть море
и полежать
на ласковом песке
и покачаться сонно
в гамаке
забыть того
кого вы так любили
другого встретить
но не насовсем
и жить вот так
как вы еще не жили
и позабыть
что вы писали письма
и кто-то вам
их тоже написал.

. . .

А ведь снег
это та же вода
значит улицы залиты
просто водой
в эту зиму
только стала она
почему-то пушистой
и белой
но такое бывает
увы иногда
даже звери меняют
зимою свой цвет
серый заяц
становится белым
и грызет
в замерзающем снова лесу
на деревьях кору
и наверно
мечтает о лете
когда можно
в траве полежать
так и мы
все мечтаем
о лете и солнце
когда можно забыть
свои шубы
в чулане
и смеяться с цветами
на милом
зеленом лугу.

. . .

И будет ночь
качаться с фонарями
скользить с луной
меж темных облаков
в реке тонуть
среди холодных волн
и уплывать
с большими кораблями
которые
идут за океан
чтобы оттуда
больше не вернуться
ни через год
ни через много лет
и стать
простыми миражами
на самом дальнем
берегу земли.

. . .

Когда-то ты
в футболке выходил
на улицу
теперь не выйдешь
в шубе
такой мороз
что отмерзают уши
а жить ведь
невозможно без ушей
да и глаза становятся
как будто ледяными
как у орла
он видит ими дичь
а ты смотрел
на девушек
и нежные цветы
совсем другими
милыми глазами
и в легоньких сандалиях
гулял
по скверам города
и с кем-то целовался
когда никто не видел
иногда
а ныне вот
такое Заполярье
пора уже
оленей запрягать
и ожидает
снежная пустыня
ну а за ей
замерзший океан.

. . .

Сегодня ты
как взбаломученное море
после бури
бегут еще
огромные валы
ложатся на песок
на берегу
и тихо засыпают
и ветра нет совсем
как будто его кто-то
взял в руки
уложил в мешок
да и унес
за дальний горизонт
где тонут синие
встревоженные тучи
и солнце
коровьим длинным языком
их лижет
словно это
лакомство большое
и надо непременно
всем успеть
попробовать его
сегодня перед сном.

. . .

Как много нищих
всюду они бродят
и все стоят
с протянутой рукой
калек бывает
тоже много видишь
и кто им бедным
ноги поломал
и кажется
и дни теперь калеки
и солнце
будто с сломанной рукой
светит не может
и лежит на небе
как на кровати
скрюченный больной
и нищие
столпились облака
вокруг него
и что-то
просят просят
наверно
не хватает им
воды на дождь
или тумана
чтобы стать еще белее.

. . .

Насобирал фантазий
целый короб
теперь развешиваешь их
с любовью по углам
как новые картинки
вот на одной
волшебная любовь
тебя так жарко
обнимает кто-то
а на другой
ты снова молодой
бежишь по полю
вместо футболиста
неведомо зачем
и почему
на третьей
птицы славные поют
вокруг тебя
ты сладко засыпаешь
и видишь сон
где ты уже старик
стоишь один с клюкой
среди двора
и снег идет вокруг
и почему-то тает.

. . .

Он скомкал душу
как листок бумаги
жил второпях
и забывал спросить
зачем на небе звезды
по ночам
что значат эти листья
на деревьях
шумящие так радостно
пока
не оборвет их ветер
и не бросит
нам под ноги
как будто пятаки
из желтого металла
с цифрой пять
той самой
что мы в детстве получали
за правильный ответ
откуда жизнь
и где ее начало
и почему у жизни есть конец
который впрочем
ничего не значит
если о нем
не думать никогда.

. . .
Скучно быть
простой лягушкой глупой
прыгать по болоту
целый день
зайцем стать
ведь тоже несподручно
убегать все время
от лисы
вороном конечно интересней
но он черный
хоть умен злодей
может быть
остаться человеком
только не таким
как был всегда
стать к примеру
новым музыкантом
и играть все время
на трубе
девушки тогда бы
прибегали
на волшебный звук
твоей трубы
ты бы с ними
долго целовался
чтобы отдохнула и труба
а потом опять
лилась бы в мире
колдовская музыка любви.

. . .

Не стану я
ни добрым и не злым
не стану
ни красивым
ни уродом
а буду проходить
по улице пустынной
темной ночью
совсем один
и думать о тебе
и говорить
красивые слова
которые окажутся пустыми
и повиснут
на этой улице
как будто фонари
светя так ярко
но не освещая
никому дорогу
и никогда.

. . .

Кто расскажет мне
что это он сон во тьме
он приходит
и уносит куда-то
там и ведьмы
бывает поют
бродят темные
злобные духи
и растут
голубые цветы
и встречается
нежное счастье
оно бабочкой
вдруг пролетит
и растает
как будто
простая снежинка
одна среди ночи.

. . .

И вот опять
ночь медленно
проходит мимо
как женщина
которой все равно
чем я живу
и нужен ли
кому-то
куда спешу
и как меня зовут
такая скучная
обычная простая
и пусть уйдет она
и тишина
как бабушка седая
останется со мною
у окна.

. . .

Ты вся
как будто бы
из сказки
там есть Кощей
и темные леса
и фея дивная
и юная царевна
которая
похожа на тебя
и до нее
всегда не дотянуться
она
в высоком тереме
одна
где только птицы
белые
все вьются
и все кричат
у самого ее окна.

. . .

Кто утром плачет
светлыми дождями
а по ночам
тоскует черным небом
и ветром
извивается над нами
и нас водой в реке
уносит в море
и топит синими волнами
и кричит
летящей чайкою
над нашей головой.

. . .

Снова эта зима
из белого снега
и прозрачного
в перьях стеклянных мороза
он опять на стекле
отпечатки холодные
пальцев оставил
и инеем
мажет лицо
будто белой помадой
и смеется опять
обжигая нам пальцы
как ребенок
который со спичками
любит играть.

. . .

Когда умрешь
тебя легко забудут
ведь чтобы помнить
надо тебя знать
и где-то встретить
хоть однажды в жизни
пусть даже в поезде
на пляже
во дворе
а если так случилось
что ты умер
то кто тебя теперь
хоть где-то встретит
и будет долго
с грустью вспоминать.

. . .

Я добуду себе
благодать
но какой она будет
не знаю
может доброй
как теплая печка
что печет и печет
пироги
а быть может
такой же
как утро
когда птицы
поют безмятежно
и наивное солнце
так светит
будто всюду
и нет нелюбви
или вдруг
она будет волшебной
и подарит
так много восторга
что ты будешь
в нем просто плескаться
словно в ванне
счастливый ребенок
пока строгая мать
не пришла.

. . .
Ты жив - и ладно
как ты там живешь
об этом в сущности
уже никто не знает
быть может спишь
так сладко целый день
быть может в фантики
играешь на полу
в окно глядишь
и вечно видишь осень
даже тогда
когда повсюду снег
или возможно
занят и любовью
ушел в нее
всецело с головой
кому до этого
какое дело
ты дверь свою закрыл
и оказался в мире
где ты всегда король
и дружишь сам с собой.

. . .

Вот если тебя
долго не кормить
ты скажешь
худшее на свете -
это голод
а если спать не дать
то главным станет
сон
без сна
какая там любовь
какие ласки
если глаза слипаются
давно
так если нет сапог
то хуже всего -
лужи
а если шубы нет
страшна зима
а если сыт
и выспался
и в сапогах
и в шубе
тогда конечно ты
захочешь лета
чтобы всегда ходить
в одних трусах.

. . .

Ты никого на свете
не толкнул
и никому не наступаешь
на ногу с восторгом
но никого по правде
и не любишь
не будешь никому
дарить цветы
и живешь так
как будто бы тебя
обворовали как-то
темной ночью
ударили при этом
по лицу
и мимоходом
наплевали в душу
и ты с тех пор
ужасно зол на мир
на тех кто в нем живет
и на все то
что в этом мире
существует.

. . .

Все есть на свете
небо и земля
луна и звезды
солнце с облаками
и что тебе все время
не хватает
травы или деревьев
снега и воды
людей или зверей
и птиц над головой
все это есть вокруг
и воздух в том числе
и можно жить
как хочешь и где хочешь
летать и ползать
и ходить пешком
и дома оставаться
целый год
или бродить по миру
неустанно
и вечно слушать
музыку небес
которую не слышат
даже боги.

. . .

Я чувствую
что мир стал добрым
и тянет руки
нежная луна
чтобы меня обнять
что снег уже теплее
и такой пушистый
как будто
зайцем стал
в моем дворе
и небо скоро
будет голубым
как юные фиалки
их бог
выращивает в облаках
на радость людям
и дарит девушкам
что очень ждут любви.

. . .

Ты никогда
не задаешь вопросов
и потому
что знаешь все
и сам
вот есть ли жизнь
на Марсе
или нет
и почему зимою
снег лежит повсюду
и точно ли
все вертится земля
и отчего во сне
нам вечно
что-то снится
что легче воздуха
и кто глупей лягушки
и девушки
за что нас любят
иногда.

. . .
И на земле
все тише дует ветер
и травы не шумят
уже давно
деревья
не качают головами
и волны
не бегут уже
по морю
своими гривами
воинственно тряся
заснуло небо
снова сбились в стаи
седые облака
и наблюдают
наверное
как бродим мы
в стеклянной тишине
по сказочным
лесным тропинкам
не ведая
куда они ведут.

. . .

Уж эти ночи
как они похожи
на темную изнанку дня
и окна черные
и двери все закрыты
и фонари
как старики седые
склонились вновь
над улицей пустой
как будто
что-то ищут
и смеются
руками шаря
в полной темноте.

. . .

Зимой ты
расслабленно млеешь
у теплой и ласковой печки
весной просыпаешься
в небо летишь
белой птицей
и летом лежишь
на горячем песке
у воды
забыв что умеешь
мечтать
и считать
убежавшие дни
а осенью плачешь
слезами дождя
о наивной ушедшей любви
и в дом постучишься
к зиме
чтобы снова
у печки заснуть безмятежно.

. . .

А вот и смех
веселый и простой
и нам с ним можно
улетать
вдвоем на небеса
и хохотать там долго
с облаками
и улыбаться богу
без конца
махать ему рукою
на прощанье
и рвать большие
звезды с небосвода
как ягоды
с огромного куста.

. . .

Душа дотронулась
до белого листа
и вот слова
на нем
как будто бы
из камня
появились
сияющие
яркие
простые
и так лежат
что кажется
их бог
руками положил
на этот лист
и в небе синем
стало очень тихо.

. . .

Никто не ожидал
паденья камня
в воду
раздался всплеск
как будто
это рыба
скользнула
по поверхности воды
а камень
лег на дно
и стал
таким красивым
каких
и не бывает
на земле.

. . .

Снег так похож
на белую большую простыню
лежащую на улице давно
по ней
никто еще сегодня
не ходил
и она кажется
нетронутой и чистой
пойду вот я
в тяжелых сапогах
оставлю ясные глубокие следы
и пусть по ним
бегут в восторге следопыты.

. . .

И загорится свет
за шторой ночи
и искры от него
взлетят так высоко
что станут звездами
в далеком
темном небе
и снова упадут
но уже в руки
к нам.

. . .

Мы действительно
катимся вниз
а потом
эти звезды взлетают
как огни
высоко
там
над пьяной луной
она смотрит
опять
тебе прямо в глаза
и так нежно ласкает.

. . .

Тишина эта
очень похожа
на теплую шаль
ты укрыта ей снова
и думаешь
лишь о покое
он приходит к тебе
как счастливое небо
где опять притаились
волшебные звезды
и смотрят с любовью
в твои
голубые глаза.

. . .

Жизнь стала и светлее
и прозрачней
волшебной голубой воды
на ее дне
цветут чудесные цветы
которые умеют говорить
с твоей душой
и в воздухе над ней
парят живые облака
соединяются друг с другом
и смеются
как девушки смеются
молодые
когда им очень очень хорошо
и мы взволнованными птицами
кружимся
среди всех этих чудных облаков
и подаем друг другу руки
на прощанье
и видим бога
над собою в вышине.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:
Носов Сергей Николаевич. Родился в Ленинграде ( Санкт-Петербурге) в 1956 году. Историк, филолог, литературный критик, эссеист и поэт. Доктор филологических наук и кандидат исторических наук. С 1982 по 2013 годы являлся ведущим сотрудником Пушкинского Дома (Института Русской Литературы) Российской Академии Наук. Автор большого числа работ по истории русской литературы и мысли и в том числе нескольких известных книг о русских выдающихся писателях и мыслителях, оставивших свой заметный след в истории русской культуры: Аполлон Григорьев. Судьба и творчество. М. «Советский писатель». 1990; В. В. Розанов Эстетика свободы. СПб. «Логос» 1993; Лики творчестве Вл. Соловьева СПб. Издательство «Дм. Буланин» 2008; Антирационализм в художественно-философском творчестве основателя русского славянофильства И.В. Киреевского. СПб. 2009.
Публиковал произведения разных жанров во многих ведущих российских литературных журналах - «Звезда», «Новый мир», «Нева», «Север», «Новый журнал», в парижской русскоязычной газете «Русская мысль» и др. Стихи впервые опубликованы были в русском самиздате - в ленинградском самиздатском журнале «Часы» 1980-е годы. В годы горбачевской «Перестройки» был допущен и в официальную советскую печать. Входил как поэт в «Антологию русского верлибра», «Антологию русского лиризма», печатал стихи в «Дне поэзии России» и «Дне поэзии Ленинграда» журналах «Семь искусств» (Ганновер), в петербургском «Новом журнале», альманахах «Истоки», «Петрополь» и многих др. изданиях, в петербургских и эмигрантских газетах.
После долгого перерыва вернулся в поэзию в 2015 году. И вновь начал активно печататься как поэт – в журналах «НЕВА», «Семь искусств», «Российский Колокол» , «Перископ», «Зинзивер», «Парус», «Сибирские огни», «Аргамак», «КУБАНЬ». «НОВЫЙ СВЕТ», «ДЕТИ РА» и др., в изданиях «Антология Евразии»», «ПОЭТОГРАД», «ДРУГИЕ», «Форма слова» и «Антология литературы ХХ1 века», в альманахах «Новый енисейский литератор», «45-я параллель», «Под часами», «Менестрель», «Черные дыры букв», « АРИНА НН» , в сборнике посвященном 150-летию со дня рождения К. Бальмонта, сборнике «Серебряные голуби (К 125-летию М.И. Цветаевой) и в целом ряде других литературных изданий. В 2016 году стал финалистом ряда поэтических премий – премии «Поэт года», «Наследие» и др. Стихи переводились на несколько европейских языков. Живет в Санкт-Петербурге.