Стругацким

словно в "Гадких лебедях",
прекратится нудный дождь
и затеплится надежда
в золотых лучах светила;
иззернится, испарится
чутко дремлющий фугас,
в кобуре истает ржавым
тленом
строгий пистолет ...
и ни разу больше горько
не обидится никто;
благодатью осенённый,
фантастический народ
вдруг окажется способен
удивляться постоянно
и хабаров никаких
не понадобится больше.