Философские стихи

Философская, эзотерическая лирика. Стихи со смыслом на глубокие темы


Философские стихи современных авторов портала Оллам

Настойчивость

"При настойчивости
можно иглой колодец выкопать"
Африканская поговорка

«На всё ответили сполна.
Такой вопрос у нас --
А, сильная, есть сторона
В характере у Вас?»

«Настойчивость!» – «Так не беда!
В ней тоже польза есть!
Мы с Вами свяжемся тогда!»
«Я подожду, но… здесь!»

Владимир Шебзухов

Te Deum Шокбатон или ОДА СЛУЧАЮ

Посвещаю
Уоррену Спектору

Кто б нибыл ты сиятельный нейрон
Потомок янычар мессия клон
Альфонс прекрасный кибер фараон
К.Карлос Deus Sex ИИ ООН
Бегущй по, зелёным голубым
Эпическим глаголом рулевым
Тэтаном мультитулом ухом дулом
Так беспощадно целевым

Не гни поклон небесной манне
Почти рояльный обертон 6-го пальчика
Всегда имей в кармане шокбатон
Для Мальчика

5 окто 2017
__________
ИИ - искуст. интел
шокбатон - шоколодный батоник

Marina Kravitz

Театр

"...Лишь мелодрама пошлостью своей
Соизмерима с жизненным пространством,
В котором от свободы, как от пьянства,
Успешно лечится наивный лицедей..."
(anri4,- Андрей Медведев )

---------------------------------------

...Сегодня, в свой законный выходной,
Презрев весь реквизит смешной и ветхий,
Схожу с подмостков, где марионетки
Играют жизнь... как старое кино.
Я посижу немного в темной зале,
Где автор пьесы, наблюдая ход
Спектакля длинного, уже который год
Зевает сам, соскучившись в начале-

( поскольку все предрешено... В финале-
мораль избитая и старый анекдот... )

В разладе с веком скорбный Арлекин
И, выступая бессловестным мимом,
герой-страдалец, удрученный сплином,
замучен стайкой хищных Коломбин.
Клубок страстей распутав до конца ,
Осмыслив корни роковой интрижки,
Давно несвежей, мятою манишкой
Пот утерев с усталого лица,

Пройду в буфет, где спорят и дымят.
Под коньячок и бутерброд с икрою
там рассуждают позднею порою
О жизни и любви, о всем подряд:
Что автор, не прозрев у жизни дно,
героев вывел буднично и серо,
а критик Иванова- просто стерва,
которой пониманья не дано.

...Закончен выходной. И пуст театр.
Гремит ключами сторож утомленно.
И серпантин сметает под балконом
Статист в раскрасе,- в стиле «боди-арт».
Под слоем грима не узнать лица.
Я завтра выйду в роли Арлекина.
Меня обманет снова Коломбина,
но мы дотянем пьесу до конца.

Комедия ли, драма- все одно:
Сюжет так предсказуем и банален.
Спектакль жизни скучен и фатален.
О,- се ля ви. Иного не дано.
Да кто мы на подмостках жизни сей-
И примы и неброские статисты?
Бежать ли, подаваться в сценаристы?
Хоть плач, хоть смейся, но играй, да пей.

Ellis

Плен чужих иллюзий

Ты обруган, опорочен.
Самомненье на нуле.
Глубоко и очень прочно
Погрузился в этот плен.

Там, в плену чужих иллюзий,
Как в стране кривых зеркал,
Ты не ты, а вечный лузер.
Жизнь и душу проиграл.

Проиграл и пал так низко,
Что подняться шансов нет.
Остаётся выпить виски
И покинуть этот свет.

Ты поддался власти сплетен,
Силе глупых, громких слов.
Утонула личность в бреде
Неказистых ярлыков.

Встань, очнись, наплюй на бредни
И оценки болтунов!
Языкастый собеседник –
Лишь скопление шумов.

Dimitrios

"не надо речений..."

* * *

не надо речений.

достаточно и того раскаяния,
что совершили отрёкшиеся

на облаке жизни.
уснуть без спасенья,
так много впитав -
из месторождения грязи:
больной и расслабленной,

нас разрушающей.

вот здесь она и стояла,
в единственном деянии
содрана.

Потерянная.

расплавленная.

ничего не знающая.
ничего не значащая.

не избавиться от тела тебе.

не избавиться.

Григорий Сергеевич Горин

Я сквозь осень бреду...

Я сквозь осень бреду по мокрой тропе,
Обходя грязь и лужи.
Не уютно, что-то, и зябко мне,
Словно я немного простужен.

А вчера было лето, и солнце пекло.
Птица пела, паря в синем небе.
А сегодня просевшее небо текло,
Смыло краски, мир сер стал и беден.

А там, куда тропинка ведёт
Грязь замерзла, и лужи застыли.
А ветер по ним первым снегом метёт,
И звёздные ночи дни задавили..

Где-то там, под Луною, в серебристых снегах,
В последнюю дверь тропинка упрётся...
Не расстает снежинка на закрытых глазах,
В другом мире дорожка начнётся...

Сергей просто

Приказ взять. А что?

Срывал в эпоху Мезозоя
Погоны с мясом генерал.
- Тебе идёт! – бодрила Зоя, -
Проворовался да наврал?
Приказ схватить, он как доходит?
Хватал в квартире не того,
Из сейфа брал, что мне подходит,
А обналичил я его.
Любовник был у генеральши,
Команда взять, за что, почём?
Ты прав, «великий», хватит фальши,
Он друг ему, а я причём?
Кроссворды стали прям не в радость,
Мне по порядку доложить,
Охранник скажет, когда гадость,
Я смену сдал, ему служить.

Владимир

Внутреннее сходство

Секач с потёртыми клыками
У дуба жёлуди искал,
К зубному "бабы" не пускали,
Такую славу он сыскал.
Он знает вкус у кукурузы,
В какую банку поместить,
Скрестили с жёлудем арбузы,
Чтоб не тянуло часто пить.
Волк не решится на атаку,
Потёртый клык распорет швы,
Кабан устроит с ходу драку,
Дипломатично к ним на «вы».
В бою кабан не добивает,
Один упал, тот подождёт,
Как у животных ведь бывает,
А к гомосапиенсам дойдёт?
P.S. В истории много разных пятен,
Чей хромосом и ДНК?
Кабан до жёлудей искатель,
А нас, людей, ведёт «рука».

Владимир

Купание обычного коня

Чудо-кони на картине, взгляд коней на «пахоту»,
Фарисейство модно в мире, доедаем красоту.
Красный конь придал заботы - сколько веса, что за масть!
Мерин нужен до работы, жеребца погубит страсть.
Дует ветер по «картине», силу видно от коня,
Фарисеев много в мире – правды мало у меня.

Владимир

«Распил» воды

Туман над прудом расстилался,
Для вдохновения среда.
Крестьянин! С чем же ты остался?
В лаптях, с мечтой и борода.
Туман – у моря потрясенье,
Не знаешь ты, кому? Беда,
На яхте может быть спасенье,
Плыви туда, где есть вода.
Над океаном нет волнений,
Туман окутал пеленой,
В пространстве сжатое всех мнений,
Возникнет «шторм», накрыл волной.
Другие жизни зарождались,
От инфузории «плоды»,
И снова по воде катались,
Века ушли на те труды.

Владимир

Ум и сердце

Сердце очень хочет счастья,
А не беды и печали,
Те что рвут его на части,
Словно звери одичали
И грызут, не зная меры,
Эти твари, изуверы
Покалеченное сердце.

Сердце к лучшему стремиться –
К свету, к радости, к покою,
Но темны судьбы страницы,
Потому что ум не стоек.
Слишком слабый, слишком грязный,
Безответственный и страстный.
Не сберёг он счастье в сердце.

Dimitrios

Потерянный день

Убегает время
От меня по полю.
Я опять не с теми
Не о том глаголю.

Не туда шагаю
Не с победой в ногу.
Чёрных мыслей стая
Перешла дорогу.

Не везёт мне снова
Жизнь халяву к дому.
Счастье бестолково
Забрело к другому.

Натворил сегодня
Дел ненужных кучу.
Я такой негодник,
А не злобный случай.

Dimitrios

Вернись, Коглен!

Чарльз Коглен, канадский актер, покинувший в молодом возрасте родной остров в заливе Святого Лаврентия, стал весьма известен после своей смерти благодаря предельно удивительному событию :
Будучи рожден в 1841 году на острове Принца Эдуарда он умер и был погребен в городе Галвестон ( штат Техас ).
Когда 8 сентября 1900 года на побережье штата Техас обрушился тропический ураган, позднее названный ураганом века, останки Коглена пропали. ( Шторм нанес колоссальные убытки, а заодно и разрушил кладбище, на котором был похоронен Коглен )
9 лет спустя его гроб, обросший ракушками, оказался в заливе Святого Лаврентия… ( недалеко от родного острова Принца Эдуарда )

1. Монолог беглеца
( покидая остров Принца Эдуарда )
Чарльз Коглен:

Я построил свой мир из прекрасных стихов о любви,
из росинок добра, из надежды о мире без фальши.
Отпусти меня, память о прошлом порви.
Я не знаю, что дальше:
верно- новые встречи, тепло чьих-то слов, чьих-то рук
и внимательный взгляд за спиной, и презрение близких.
Я давно безнадежен. Я ведаю риск. И
весь холод пустыни вокруг.
Ложных слов паутина уже вполовину забыта.
Но мешает дышать повседневность, как вязкая тина.
Я- застывшая в пепле и лаве немая картина,
моя цельность разбита.
Где презрели и краски и речь, там и мыслят не часто-
этот мир поделен на отдельные рваные части.
Посреди сноподобных идей умирают цветы,
вянут чувства и краски.

Я- мелодия ветра, но мир мой разложен на масти.
В нем змеиным участием слухи и сплетни и страсти.
Вне прекрасных идей, мир- без жизни, без веры, без счастья
без любимых людей.
Словно толща тяжелых и мертвых снегов, в нем иллюзии снов.
Здесь умрет даже доброе слово, запутавшись в фальши
однотонного цвета.
Я право, не помню ответа. Это мир без основ.
Я не знаю, что дальше.

2. Повествование

...Ах, Чарльз. Жестокою судьбою смеется небо над тобою.
Техас и город Галвестон накрыт безумным ураганом,
которым хуже чем тираном, сметен с земли приют скорбей.
Он над пристанищем теней прошелся смерчем, злобно воя,
лишив в жестокости своей тебя посмертного покоя.
Итак, Коглен по воле рока был отдан воле волн до срока.
И вот, почти десяток лет ему приюта нет как нет.
Течением Гольфстрима снова прибит к Лаврентею Святому.
Оброс ракушками скиталец- луженый гроб. И Чарльз страдалец
уже на кладбище родном, на Принце... встретился с отцом.

Его останки принял остров Принца-
Вот где пришлось с родными примириться.
Не здесь ли было брошено, в дорогу:
- Вернись, Коглен! Остынь, побойся Бога!
Хоть белый свет по кругу обойди, тебе нигде покоя не найти!
Мир обогнув от края и до края, вернись к родным!
Ведь Я... не отпускаю!

Postscriptum:

----------------------

Оловянный гроб с телом актера, равно как и множество других захоронений, смыло в океан... Таким образом, останки проделали значительный путь от штата Техас до родного острова.
История может оказаться историческим анекдотом.

Ellis

Настоящий герой

Самоотверженному труду советских врачей посвящается

Над могилой героя не крест, а цветок.
И не мёртвый, не в вазе, а просто растёт.
Ранним утром спокойно глядит на восток
И прохладную влагу из холмика пьёт.

На гранитной плите нет обычных двух дат.
Вечно жив тот кто в мире оставил свой след,
Не погиб убивая других, как солдат
И прославившись силой на весь белый свет,

А забыв обо всём, стойко жизни спасал
Отдавая себя бескорыстно другим.
Он ушёл не совсем. Не исчез. Не пропал.
Если память о подвиге в душах храним.

Dimitrios

Притча о портном

На улице стояли лавки.
Младой портной читал – «Шитьё»,
«Ремонт одежды», «Здесь – заплатки»
Читал и думал о своём.

У каждой лавки свой хозяин.
Владыкою своя рука.
Писали о себе и знали,
Что не пройдут наверняка.

Глаза младого разбегались.
«Здесь лучший в городе портной!»
Прохожие аж улыбались --
«Шитьём -- весь Мир доволен мной!»

Вновь вывеска очередная --
«Портным гордится вся страна!»
Младого мастера не знали.
А вывеска, поди, нужна.

Поставив лавку, не был скучен.
Доволен надписью такой,
Чтоб всяк читал – «Здесь самый лучший
На этой улице портной!»

Едва была на лавке зрима,
И впрямь, не проходили мимо!

Владимир Шебзухов

Точки болевые

Болевые точки – деньги или власть,
Тяжко в эти точки с совестью попасть.
Мастер солнце встретит на своём пути,
Он и тень заметит, к банку как идти.
Уходил в пространство, с космосом «дружил»,
«Точки болевые» ты не заслужил.
Подзачистит карму, и прибавят дан,
Тренируют точки, удержался – пан.
Нет на поле войнов, точки на виду,
Власть любила деньги, к деньгам жди беду.
Кирпичи ломали – закатай губу,
«Точки», что давали, «спросят» про судьбу.

Владимир

Современные «лоси»

Попей с берёзы сок, сохатый,
В нём много пользы для копыт,
Ты помнишь мельницу? А хаты?
Бой-скаут Коля, следопыт.
С печи он сдёрнет занавеску,
Не притаился где бидон,
К ноге условно тянет леску,
Какой же, Коля, ты "Гвидон"!
То время кануло в пучину,
На месте Коли сто голов,
Толпа из гадости, по чину,
Нет занавесок, нет полов.
Сдают, как прежде, подхалимы,
Чтоб наполнялися склады,
Квартиры купят возле «Фимы»,
Вы ожидайте «за труды».
Могучий «лось» ломал берёзы,
Чтоб вкуса сока подзабыть.
Пустеют хаты, бабьи слёзы,
«Животным» долго «в теле» быть.

Владимир

На-168

Дугу, узду, кобылу в сени,
Хомут супонь, спеша, в базу,
Заезд в амбар слегка по «фени»,
А шапка вытрет слезу.
«Шанель», часы,да к моде ткани,
Накинь для виду нашу шаль,
Терпи, фигура, как из бани,
Куда ты смотришь грустно вдаль?
Духи не любишь, ух, кобыла,
Ты мне моргни хотя б глазком.
Возьму для виду это мыло,
А сам натру тебя песком.
Я восхищаюсь, как ты ходишь,
Суставы нужно заменить,
«Парфюм» идёт, что производишь,
А сбруя стала прям фонить.
Звенел бубенчик на машине,
Прогресс «шагнул» через дугу,
Ресурсов мало нынче в мире,
Возврат назад, несём пургу.

Владимир

Яд обид

Тим казался себе одинок.
И не знал как найти уголок,
Где бы он стал своим на часок.
Был в беде и никто не помог.
Для него целый мир оказался жесток.

Тим не верил, что есть те места,
Где судьба бесконечно проста
И любовь первозданно чиста
И в сердцах теплых чувств красота.
От безрадостной жизни устал.

Тим устал быть один и никем.
От бескрайнего моря проблем.
Он закрылся в себе и затем
Запер двери души насовсем,
В свой любимый малиновый джем

Тим насыпал невкусный мышьяк,
Лёг на стол и поднял белый флаг.
И погиб незачем, просто так.
Тихо умер несчастный простак.
Безобидный и добрый дурак.

Горько плачет бедняга жена.
Та что всё же осталась верна
Тимофею и в жизни и в снах.
И рыдает она не одна.
Все пришли и квартира полна.

Дети тихо дрожат и скорбят
И друзья – трое крепких ребят
И отец, словно сам виноват,
Мама, сёстры и маленький брат.
Тимофей сам себе создал ад.

Он парит над любимой семьёй
Не обрёл долгожданный покой.
Очень хочет вернутся домой.
Оказалось что мир не такой
И не жизнь у Тимохи отстой,

А он сам просто сказочный лох.
Для других никогда не был плох.
Только вот в чём беда, в чём подвох –
Не прощал и стремительно сох
От обид самых мелких, как мох.

Dimitrios

Мечты рвачей тянуть подольше

В одной газете «Средний палец» есть интересная статья,
Что помогает россиянам? 1) Чиновник, 2) дурь от бытия.
Ответы ровные, как кедры, в опросе виден человек,
Россия сильная, где кадры распределяются навек.
Но больше всех ответов с «Дамой», для многих мачеха она,
А называли тебя мамой, была великая страна,
Где было чёрное не белым, а справедливость подмени?
Заменят цвет любому серым, рвачей вокруг всех замени.
Не встанешь больше ты, Россия, не скажет поп и не мулла,
Тальков для многих был мессия, звонят по всем колокола.

Владимир

К вагонам дорога, а после весы

К вагонам дорога, а после весы
Открыты окна, двери в зале, народ, как свойственно, гудел,
Один играл, все заплясали, кто из угла, не захотел.
Как много разных пассажиров спешит добраться на места,
Откинуть полку; банка слив, грибочки, термос – эх, верста!
Менялись лица на платформе, а цвет одежды выдавал,
Кто по погоде, строго в форме, он чебуреки продавал.
Уверен, все мы на «вокзале», вагон, платформа и весы,
Как пассажиры мне сказали, у нас ведь разные «часы».

Владимир

Современный зоопарк

С черепахой кролик дружит, а осёл идёт к осе,
В вальсе морж слона закружит, и тюлени на лосе.
Со свиньёй орёл ругался, бьёт удава спиногрыз,
С бегемотом кот расстался, скат-электрик провод грыз.
Бык любил собаку Лайку с логотипом «на фига»,
Крокодил снимает майку - разболелась как нога.
А в касатку лис влюбился, с ходу тельник приобрёл,
Он в воде её добился, а потом домой побрёл.
Уходите, да лесами, не стреляйте в комаров,
Мы в России знаем сами, с кем дружить, куда коров.
Не понять вам душу нашу, если есть у нас душа.
В сковородке варим кашу иль уху из голыша.
Продаём мы всё на свете, под соломою жара,
По уму - частенько дети, зато гордости гора.
Мне ведро во сне приснится, там же дёсна поточу.
У животных были лица, а поступки – к ветврачу.

Владимир

Засланный червячок

В папирусной бумаге завёлся червячок,
Погрыз он манускрипты, в иероглифах крючок,
Историю неровно обрезал по зубам,
Историкам нескромно давали по губам.
Поймите, люди, голод способен изменять,
Как тело может в холод историю принять?
Поделится на виды голодный червячок,
Ему зачем флюиды, он сытый хомячок.
Историю допишут, внеся свои «следы»,
Про червячка забудут и за его труды.

Владимир

Труба и крышка от ордынцев

Занесла меня лихая в басурманскую орду.
- Стой-ка здесь, - сказал, вздыхая, - нет, пошли. – Куда? – В звезду.
Так у них зовётся «вышка», из языческих они,
Нам труба, а им-то крышка, а в шатре горят огни.
- Вы, наверно, каннибалы, до вина у вас «броня».
Шо сказать, берём бокалы, рассчитайтесь за меня.
Тут я понял, что ордынцы похитрее земляков,
Приносите им «гостинцы», без обид, без башмаков.
Раскачалась дюже «вышка», то гляди, что упадёт.
Про ордынцев вышла книжка, их звезда ещё взойдёт.

Владимир

В пол-октавы

Велюровая шляпа и славный баритон.
- Извозчик, до вокзала! – Целковый, Харитон!
Европа ожидала не барина – певца,
А зрители в Ла Скала, что звёзды у крыльца.
Играют музыканты, и «дядя» баритон
Берёт на три октавы, из Корсака притом.
Он покорил Европу; овации, цветы.
- Какие у вас связки! – завидуют коты.
P.S. В глубинках остаётся последний «минерал»,
А в опере смеётся усатый генерал.
«Белеют» баритоны – замены не видать,
Пришла и к вам страховка, за голос что отдать.

Владимир